Это урегулировано поправками в кодекс внутреннего водного транспорта.

??нформация ниже уже устарела.

Ограничения стоят не на водоизмещение, а на паспортную грузоподъёмность. Регмтрации не подлежат весёльные лодки грузоподъёмностью до 100 кг, байдарки до 150 кг и надувные лодки до 225 кг.

То есть одновестный пластиковый каяк регистрировать не надо, хотя при случае могут попросить доказать, что его грузоподъёмность не превышает (точнее, не достигает) 100 кг.

Двухместные байдарки, получается, регистрировать надо. Провозить в собранном виде можно без регистрации. Ходить в глухих местах тоже можно. Но, скажем, на Московском Море я бы ходить без регистрации не стал.

Вы не заметили, как в после 2007 года все надувные «Уфимки» стали 220 кг грузоподъёмностью, независимо от размера? Это именно мера для упрощения жизни. Обычно достаточно копии паспорта лодки с собой. Теоретически, это инспектор должен доказывать, что грузоподъёмность превышена.

С «Щуками» всё не так просто. Она как бы и надувная, но как бы байдарка. Года два назад был суд на эту тему, подробности лучше узнать у производителя Щуки.

С катамаранами – всё понятно. Для сплава на Тумче, скажем, регистрировать не надо. Для Московского Моря – надо.

Отдельная проблема с регистрацией старый байдарок. Дело в том, что для регистрации нужен кассовый и товарный чек. Есть два пути:

1. «Дайте мне этот большой слон. ?? дайте справку, что этот большой слон я купил в этом магазине.» То есть ищете знакомого продавца, и он выписывает фиктивные документы.

2. Подаёте сковое заявление в мировой суд о признании права собственности. Теряете день времени и около 100 руб госпошлины. С судебным решением вместо чека идёте регистрировать.

Нарушение правил регистрации наказывается штрафои от 100 до 300 рублей. (19.22 КОАП). Про снятие с маршрута в законодательстве ничего не сказано. Это всё самодеятельность инспекторов. Протокол, квитанция на 100 рублей – и до свидания. Остальные действия инспектора незаконны, сообщайте ему о своём намерении их обжаловать. Не забудьте сфотографировать его и его документы, или хотя бы записать фамилию и должность.

??тог такой. Регистрация кагбе нужна, но стоит около 500 руб, надо тащить к ним лодку для осмотра, в комплекте должны быть спасжилеты и верёвка. Плюс потом надо каждый год ходить, доплачивать и продлять регистрацию.

Не регистрировать – экономически выгоднее, если ходить нечасть и в глуши. Если знать свои права и не слушать разводы инспекторов – то никакого снятия с маршрута не будет.

Я даже вышел в финал каяк-кросса. Долбанулся шлемом о гряду у правого берега. Под катом несколько фоток.

1. Медсправка и её копия.
2. Фотография 3х4 на пропуск
3. Тапочки
4. Шапочка
5. Прищепка для носа, обязательно с верёвочкой
6. Резинка для волос
7. Юбка
8. Полотенце
9. Плавки
10. Мыло и мочалка.
11. Бабло.
12. Термос с чаем и шоколадка

Есть замечательная река на Украине. Называется Южный Буг. На ней даже какие-то пороги есть, хотя речка, в целом, равнинная. Однажды на майские праздники несколько каякеров-спортсменов-райдеров устроили тренировочно-разминочный сплав по этой реке. Успешно прошли все перекаты, впереди остался только небольшой кусочек живописного плеса. Да вот только не учли они что-то, что на майские праздники половина Украины приезжает на берега Южного Буга отдохнуть/побухать/пожарить сосисок.

Пёстрый вид разноцветных спортсменов, проплывающих мимо на пластиковых корытах, не мог не заинтересовать отдыхающих. Среди вопросов типа «откуда плывёте» зачастую встречались предложения типа погреться у костра, перекусить/закусить… Любопытные горожане, приехавшие отдохнуть, просто не могли позволить себе отпустить столь интересных людей плыть дальше. В итоге одному товарищу удалось-таки выманить спортсменов на берег, предложить им согревающего напитка, познакомиться и побеседовать.

Вскоре начали подтягиваться другие любопытные слушатели историй про яростные сражения с водными мужиками, рассказываемые нашими захмелевшими уже спортсменами. Каждый из них считал своим долгом поддержать их и выпить с ними по рюмашке. В итоге уставшие каякеры уснули сном младенца.

Не сошли они на воду и на следующий день. Так их «прижало» там на целых 5 суток. Уехали они только когда закончились майские праздники. С тех пор подобные припятствия для сплава стали нажимать «прижимом Петровича».

Способ успешного прохождения таких препятствий прост. Нужно спуститься на воду утром, как можно раньше (пока все спят), следовать чётко по середине русла, подальше от купающихся. Осмотр таких препятствий нежелателен, старайтесь смотреть только вперёд, не рассмотривать берег и людей. На вопросы и предложения не отвечать либо отвечать односложно, наподобие «Нет, спасибо, мы торопимся.» Эти простые советы помогут Вам сохранить время и здоровье.

Быть добру. (О.Н.)

Умный в гору не пойдёт (народная мудрость)

Мне надоели эти тучи и дожди (Ж.Фриске)

Я сяду в машину, поеду по серпантину (оттуда же)

Предыстория, или основания выбора маршрута.

Конц июля 2008. Возвращаемся с Тумчи. Думаем, куда пойти следующим летом. Шавла-Аргут-Катунь — рановато. Был высказан вариант со Снежной. Зимой неторопливо изучаем материал.

Начало мая 2009. Возвращаемся с Тохмы. Думаем, куда пойти летом. Снежная — идти далековато. Был высказан вариант с Утуликом.

К середине мая этот вариант рассмотрен и принят. Нить маршрута: г. Москва — г. Слюдянка — ГМС Хамар-Дабан — перевал Чёртовы Ворота — р. Утулик — пос. Утулик — г. Слюдянка — г. Москва. Пограничных зон на маршруте нет. Сложность водной части — 3 с элементами 5 (некоторые оценивают порог Большой Мордоворот как 6 кс по большой воде)

Собираем народ. К концу мая с составом определились, 31 мая берём билеты туда (на 11 июля). Получается 7 человек — кат-4 и 3 каякера. Ещё трое хотят к нам присоединиться (группа М) — сообщаем им дату, номер поезда и вагон. В середине-конце июня берём билеты обратно (на 26 июля).

Разведываю возможность отправления багажа. Кассир багажного отделения говорит, «приносите за 1-2 дня до Вашего отъезда». По телефону оператор говорит, что вагоны в том направлении бывают редко, ходят нерегулярно, забиты под завязку, и на отправку очередь. Что надо приезжать и писать заявление на отправление багажа за 1-2 недели до фактического отправления. Более того, поезда стоят в Слюдянке стоят всего 2 минуты, поэтому багаж разгружается в ??ркутске, затем местный почтово-багажный поезд проезжает мимо Слюдянки (так как проходит по неудобным для разгрузки путям) в Байкальск, и лишь на обратном пути разгружается в Слюдянке, что задерживает прибытие багажа ещё на пару дней.

5 июля сдаём 3 лодки в багажку Ярославского вокзала. Раньше не получалось в связи с отсутствием одного из участников, который, более того, оставил лодку и весло у Жеки, который как раз уехал кататься. Лодки принимают, но говорят, что неизвестно, когда прибудет багажный вагон. Возможно, мол, прибудет на место 12го июля (мы прибываем в Слюдянку 14го). Говорят, что поедет поездом до Слюдянки без «пересадок».

В тот же день 5 июля составляется раскладка. Распределяем продукты и начинаем закупаться. Я последние пару дней до отправления занят оборудованием площадки. Только 10 июля начинаю собираться.

Конец предыстории.

10 июля, сборы, посадка.

Поезд отправляется в ночь на 11 июля в 0-36. Хотел начать день с просмотра прогноза погоды и расписания электричек, но нет электричества. Зашиваю и клею юбку, зашиваю штаны, собираю шмотки. ??зучаю карты, описания. Стригусь под 12мм. Сообщаю всем, что встречаемся на Ярославском в 22-00. Для себя выбираю электричку 19-24. Собрался только к 18-40. Спасибо коллеге, который без колебаний согласился отвезти моё барахло (кат-4, котелки, гитару…) на вокзал. Получилась полная легковушка — коллега недоумевает, как я пойду с этим пешком. Вёсла в автомобиль не помещаются, я иду с ними пешком. Затаскиваем всё на платформу, и тут я понимаю, что забыл куртку. Смотрю расписание и бегу за курткой. В итоге успеваю на 20-05. ??з Клина едем вдвоём, в Крюково к нам подсаживается третий участник. Дождь кончается, снимаю резиновые сапоги На конечной (Ленинградский вокзал) выгружаемся и за 3 ходки тремя перебежками относим всё на Ярославский (около 700 метров). Время 22-00. Ждём. Постепенно приходят все оставшиеся участники (крайний пришёл в 23-20). Ходим по магазинам. Покупаем зубные щётки, воду (2 по 5 литров), квас, еду в поезд…

В полночь объявляют наш поезд 44 Москва-Хабаровск, 12й вагон предпоследний, нумерация от начала, то есть идти недалеко. Переносим вещи (коих получилось на удивление много) к вагону, показываем билеты и начинаем погрузку. Тут же встречаем группу М из трёх человек. Проводница производит не очень хорошее впечатление, но функционирует в целом нормально. У группы М один кат-2 и лодка, которую они решили провезти прямо в вагоне. «Праздник к нам приходит…». Кажется, я не туда пишу — это ж уже

11 июля. Первый день поезда.

Погрузились, поменялись местами с одной тётенькой, попили чаю, выпили немножко виски, поболтали немного — и спать. Утром — просыпаюсь — едем… Весь день болтаем. Народ играет в преферанс. В Кирове покупаем плюшевую Панду, которая становится символом похода…

12 июля. Второй день поезда.

Д.Е. читает лекцию о плохом влиянии алкоголя на спортивные результаты применительно к подъёму в горы, подтверждая это плохое влияние примерами из собственной жизни.

Участник Н.А. случайно раздавил пакет с уксусной эссенцией и получил ожог. Я быстро смыл кислоту водой, а схватившись за пакет, обжог руку и ногу каплями. Чтобы не вонять на весь вагон, выкинули пакет в окно. Там, кроме уксуса, бал ещё и туалетная бумага.

Кто-то достал и расчехлил гитару, благо, что у нас было целое купе в плацкартном вагоне (места 1-4), а напротив лежали матрасы и одеяла.

В Тюмени двое участников, несмотря на сокращённую стоянку, успевают сбегать через пешеходный мост в магазин и купить продовольствия (её и мерзкого чаю). Этого оказывается мало. К вечеру группа М достаёт ОН…

13 июля. Третий день поезда.

Я не сразу понял, от чего проснулся. Первое, что я увидел — огромный рыбий глаз, пристально смотрящий на меня из пакета с копчёной рыбой, висящего над моей полкой. Затем я понял, что проснулся от того, что мои колени кто-то вытирал туалетной бумагой. Оказывается, участник С.В., пытаясь забраться на верхнюю полку, не справился с управлением… Также вечером ему в голову приехала гитара, по случаю упавшая с третьей полки, причинив травму. Группа М сделала операцию, наложила стрептоцид. Решили не зашивать. Двое раненых (кислотный ожёг и травма покровов головы) до начала активной части — это уже слишком. Весь день отдыхаем. Многие уже сильно фонят…

Уснуть по местному времени не получается. В итоге засыпаем только под утро. Мне что-то хреново. Стараюсь выспаться.

14 июля. Крайний день поезда.

Высадка намечена на 22-30 по местному. На станции Зима покупаю минералки, делаю несколько глотков и… блюю. В коробочку от доширака. Похоже, желчью. Пью минералку, чай, опять позывы. Д.Е. Даёт пару таблеток сульфидиметоксина, подозревает, что я подхватил блювастиков. Стараюсь отпиться и отсидеться. Готовимся к выходу.

В назначенное время подъезжаем. ??з поезда видим берега Байкала, проезжаем через тоннели в горах. Темнеет. Выгружаемся. Сразу подходят местные водилы-бомбилы, узнают, откуда и куда. Один из водил в модной шляпе. Потихоньку перебазируемся к вокзалу. Затем на вокзал. 3 человека уходят искать наряд МЧС (чтоб зарегистрироваться и узнать насчёт машины).

Я иду узнавать насчёт багажа. Дежурный сначала долго не может куда-то дозвониться, затем сообщает, что лодки наши не прибыли, что сейчас они в ??ркутске. Есть 3 варианта развития событий:
1. Мы сами едем за лодками в ??ркутск.
2. Через 24 часа мы сами выгружаем лодки на дальнем «неудобном» пути.
3. Через 48 часов поезд из Байкальска возвращается по удобному для разгрузки пути.

Трое, искавшие МЧС, возвращаются. На вокзале встречаем представителей МЧС, которые сетуют, что никто не регистрируется в МКК. Решаем ехать за лодками сами.

Пара слов в вокзале в Слюдянке. Туалет 10 руб. Душ 80 руб. Есть комнаты гостиничного типа. Всё прямо на вокзале. Есть зал повышенной комфортности с диванами — 30 руб в час за место.

15 июля. Первый день пешей части.

В 4-20 (далее всё время местное МСК+5) не поспав садимся в электричку до ??ркутска. Ехать 3 часа. Едем втроём — 3 каякера за своими лодками. Кому-то удаётся немного вздремнуть. Приехали в ??ркутск в 7-30. Багажка открывается в 8-30. Договариваемся, что придём в 8. в 8-25 получаем лодки, стараемся успеть на электричку назад. На фирменную туристическую нас не пускают. Садимся на обычную, контролёры (как и на пути в ??ркутск) берут с нас за проезд. Электричка набита хорошо. Отправляем остальным участникам сообщение, чтобы искали машину к 13-00.

В 12-30 приезжаем с лодками в Слюдянку. Машину нашли.Собираем разбросанные по вокзалу шмотки, выносим на улицу, готовим к погрузке. Начинается дождик. Приезжает Шишига, грузим наши шмотки (нас 10 человек с огромным количеством рюкзаков). Затем, грузится ещё 10 человек с небольшими рюкзаками. Похоже, школьники из ??ркутска. Лошади в Слюдянке стоят 3000р за лошадь в сутки. Мы считаем, что это дорого и решаем обойтись без них. Тут я понимаю, что последние двое суток я толком не ел и не спал.

Руководитель группы школьников говорит, что мы не унесём столько барахла. Решаем идти в две ходки. Также он рассказывает ситуацию с клещами и ещё несколько баек. Мол, народу ходит немало, если ходить по тропинкам — шанс подхватить клеща невелик — всех клещей туристы уже собрали. А если идти напрямик — то схватить клеща как нефиг делать.

Шишига (ГАЗ-66) трогается. 20 человек с рюкзачищами — это жёстко. Селёдку в бочке хотя бы не трясут. На каждом повороте, на каждом камне и бугорке, на каждом броде — кузов оглашался хоровыми матами. Кого придавит рюкзаком, кто вытаскивает весло, чтоб не сломалось, короче, весело.

Проезжаем по «дороге», идущей мимо обрыва слюдяной горы. ??з окошек изредка встречаем туристов. Едем около часа. После очередного брода приезжаем на зимовьё-турбазу. Тут школьники нас покидают. Умываюсь холодной водой из р. Слюдянка. На базе есть баня, пиво… Мы же после перекура едем дальше. Проезжаем, чертыхаясь, ещё несколько километров, ожидая, когда же кончится этот сущий ад. Мы ещё не знаем, что уже к вечеру будем с благоговением вспоминать те чудные моменты, когда по этой жопе нас двигал мотор…

Вскоре «дорога» заканчивается и начинается «тропа». Здесь мы покидаем кузов, брызгаем ботинки и штаны от клещей и начинаем перепаковывать рюкзаки. Я закинул в лодку весь неопрен, спальник, одел юбку и переноску. Что-то запихал в рюкзак.

Однако, ряд участников намеревались идти в одну ходку. Мне такой расклад не представлялся возможным, учитывая, что у меня ещё кат, котелки, верёвки, вёсла и гитара. Учитывая это, я одел лодку и пошёл по тропе. Тропа шла немного вверх. На чётный шаг я вдыхал, на нечётный — выдыхал. Считал вдохи. После 250 вдохов остановился, снял лодку и пошёл назад за рюкзаком.

По пути назад я немного отдохнул. Кто-то всё же решил идти одной ходкой. Взяв рюкзак, я дошёл до своей лодки, а затем ещё примерно столько же. Такой расклад позволял делать перебежки относительно продолжительными, при этом не уходя далеко от оставленных вещей.

После полутора ходок все решили идти одной ходкой. Я пытался отговорить, мол, не надо жопу рвать. Участник О.Н. Взял мой рюкзак спереди, а я привязал к лодке вёсла. ??дти стало тяжелее, хотя вёсла и не особо тяжёлые. Вскоре народ начал скидывать часто вещей на тропу, и отношение к «одной ходке» стало уклончивым. Я одобрил такое отношение, и снял вёсла с лодки. 4 человека ушли одной ходкой вперёд, обещая остановиться засветло и, возможно, вернуться за нами. 6 человек пошло в 2 ходки.

Мы несколько раз пересекли ручьи по мостикам и вброд. Пошёл дождь. Затем появилось много мошки, на месте стоять было нельзя. Тропа шла вдоль ущелья вверх по р. Слюдянка, сначала по правому (орографически), затем по левому берегу. Тропа то поднималась вверх, то опускалась до самой воды при пересечении ручьёв-притоков.

Мы уже довольно сильно устали, но стоило остановиться — нападала мошка. Немного удавалось отдохнуть только по пути назад за вещами. Было уже около 18-30. Я решил, что в 20-00 мы останавливаемся и ищем место для лагеря, безотносительно ушедших вперёд четверых участников.

К 19-30 по собственным ощущениям и жалобам я начал понимать, что это было черезчур оптимистическое решение, и надо вставать уже сейчас. Дойдя до небольшой полянки, я сбросил вещи посреди неё, надеясь, что народ догадается, что надо тут остановиться. Придя со второй ходкой, я не сразу понял, что заставило народ идти дальше. Оказывается, опередившие нас участники вернулись. Оставалось пройти несколько сот метров и один бодрый подъёмчик. Мы шли более 4х часов.

Придя, я переоделся (впервые после поезда), и прополоскал одежду (она и так была не особо сухая) и повесил на мокрые кусты сушиться. Дождик кончился, осталась мошка. Хотел искупаться, но, помочив ножки, передумал — вода ледяная. Те, кто решился на купание, орали благим матом. Я наполнил котелки. С дровами беда, готовили на ветках. Макароны. Еда. Немного ОН. Чай. Спать… 22-00.

Примерно в 2 часа ночи я проснулся и вылез из палатки, чтобы поблевать. Было очень темно. Такого количества звёзд на небе я никогда не видел…

16 июля. Второй день пешей части.

Д.Е., как и предполагалось, проснулся первым. Я проснулся от звука ломаемых дров. Через какре-то время условный сигнал ко всеобщему пробуждению «Завтрак готов, бляха муха!» прозвучал. Я вылез из палатки, было начало десятого, светило солнце. Есть не хотелось. Я выпил чаю и блеванул. Начали собирать лагерь. Тенты палаток были сильно мокрыми изнутри от конденсата, немного их проветрили. Катамаран решили переложить из неудобной сумки по рюкзакам. Встретили двоих парней, они сказали, что до метеостанции осталось километра 2-3, но с очень хорошим подъёмом, и что они только что оттуда, и сбежали вниз минут за 30.

Мы пошли примерно вчерашним темпом, четверо в одну ходку, остальные — в две. После нескольких бродов тропа резко пошла вверх, и звук текущей речки остался далеко внизу. Средний уклон был около 40 градусов, местами был больше. Тропа, в целом, нормальная, много камней, есть корни деревьев. Сходили на ручей, набрали литра два воды. Шли так же, как и вчера, бросая шмотки посреди следующей ходки. В какой-то момент я понял, что дальше с лодкой идти не могу, снял лодку и проблевался чем-то жёлтым и горькми. Ситуация получилась неприятная. Услышав звук текущей воды, я пошёл к ручью и наполнил уже опустевшую баклашку. Как оказалось, выше воды уже нет. К дереву после нескольких сот метров подъёма был прибит знак «Не отчаивайся, осталось 2 км.»

Тогда я оставил лодку с рюкзаком, взял вёсла и аккуратно пошёл наверх. Тропа всё шла и шла наверх в гору. Вскоре я догнал двоих. Встретили парня, который сказал, что осталось подниматься метров 200, затем немного пройти по площадке, и потом ещё один хороший подъём.

Вскоре и правда тропинка пошла по «Казачьим полянам». Я пошёл прямо — через болото. Позднее узнал, что слева есть нормальная тропа, которая идёт через кустарник. После болота встретил нашего авангардиста Д.Е., мы с ним поднялись наверх и вскоре увидели метеостанцию. Я сбросил вёсла и посидел несколько минут, после чего решил пойти вниз, чтобы поднять ещё какую-нибудь мелочь. После спуска мне стало хреново, я посидел немного в теньке, и только тут понял, что у меня обезвоживание — я потерял очень много жидкости, когда блевал желчью, и после этого почти не пил. Я пошёл вниз, надеясь, что у ребят осталась вода, но они всё выпили. Взяв небольшой рюкзак, я пошёл вверх. Шёл я медленно, потому что после каждого шага сердечко разгонялось до 180 ударов и дышать было трудно. Было уже около часа дня, солнышко пекло и разогрело всё.

Перед казачьими полянами я снял рюкзак, взял весло и пустую баклашку и решил, что будет разумнее гарантированно поднять до метеостанции себя, чем пытаться что-то донести хоть докуда-нибудь… К тому же было мнение, что на метеостанции мы особо никому не нужны и воды там может не быть. Крайний подъём дался тяжело, я отдыхал после каждых 3-5 шагов. Тропа шла вверх довольно круто (45-55 градусов), было жарко и тяжело дышать, сердечко колотилось, перекачивая остатки крови.

Поднявшись туда, где я сбросил вёсла и оглядевшись, я увидел за изгородкой колодец и лошадок, пьющих около него. Ребята набрали бутылку воды, я сделал 3 глотка (Д.Е. Не советовал пить много сразу) и присел отдохнуть, а затем и прилёг. Постепенно отдышался, снял жмущие ботинки. Затем мне дали пару таблеток Фуразолидона, по прежнему подозревая желудочно-кишечную инфекцию или даже желтуху…

Народ собрался, было 14 часов. Решили перекусить и отдохнуть часик. Я съел сухарик и запил ещё двумя глотками воды. Д.Е. ушёл на разведку, мы пока отдыхали. Вскоре он пришёл и сказал, что впереди ещё один очень хороший подъём. Было решено встать недалеко от ГМС. Перенесли вещи на стоянку. Затем желающие (коих набралось 7 из 10) отправились в радиалку на пик Черского (вышли около 16-00). Я, разумеется, туда не пошёл, хотя очень хотел. Решил, что будет разумнее отдохнуть перед продолжением пути, тем более что за 2 дня мы прошли всего треть пешей части маршрута.

Пока ребятя ходили на пик Черского, мы принесли пару полешек дров, набрали воды. Поставили палатки. Затем сходили на ГМС и забросили удочки насчёт лошадок. Я понимал, что идти в две ходки весьма утомительно. Приходится проходить втрое большее расстояние и дважды поднимать наверх свою бренную тушку. Мужики на ГМС залупили за лошадей круглую сумму — по 4000р за лошадь. Затем какая-то ТП стала вещать, что она работала директором турфирмы, что мы не знаем цен. В целом, договориться не получалось, решили зайти попозже.

Дрова, принесённые нами, между тем оказались сырыми и горели только «через жопу», то есть при интенсивном помахивании пенкой-подсидкой для раздувания. Без этого просто всё потухало. Раздувая по-очереди мы вскипятили только маленький котелок.

Ребята вернулись с Пика Черского только ближе к 22-00. Обсудив планы на завтра, мы попытались ещё раз договориться о лошадках. На ГМС выпивали и пели песни, разговор с ними не клеился. В итоге удалось договориться с одним пареньком, что они завтра в 8-9 утра отвезут наши вещи двумя лошадками на перевал…

Уже стемнело, и собирать вещи с вечера не удавалось. Большой котелок для риса всё не закипал, хотя мы по-очереди раздували огонь. Только в начале 12го он закипел, и мы также раздувая редкие угольки ждали, когда рис сварится.

Выяснилось, что если тут подбрасывать повыше телефон, то иногда получается отправить СМС (билайн).

От ОН я в тот вечер решил воздержаться, как и от рыбных консервов, приправ и тушёнки. Съел несколько ложек пресного риса. На ночь мне надо было побольше попить, а вода из колодца была мутная и не внушала доверия. Пытался раздуть костёр и вскипятить чаю, не удавалось. Выпил полторы кружки слегка подогретой воды, примерно полкружки сразу же выблевал. Немного болели колени…

Договорившись, что Д.Е. Встанет в 7 утра и разбудит всех по необходимости, я пошёл спать.

Это был жёсткий день. Во время подъёма у меня были мысли типа вернуться назад в Слюдянку, прыгнуть вниз с обрыва, спрятать где-нибудь в тайге свою лодку, чтоб её не тащить, а самому потом ехать на кате пингвином… Упаднические мысли поддерживались плохим самочувствием.

17 июля, третий день пешей части.

Встав утром по команде «Каша готова, бляха муха!», я начал собирать тюки для лошадок. Пока я этим занимался, каша кончилась. В принципе, я особо и не хотел есть. Мужики с лошадками сами пришли в 9 часов, несмотря на бурно проведённый вечер. Помогли погрузить вещи, привязали, попросили полную предоплату. Решили, что за лошадками побегу я и М.Д., взяв с собой немного воды (1,5 литра) и какой-нибудь несущественный груз.

Где-то в 9-30 тронулись, оставив остальных дособирать лагерь и шмотки. Я, как и вчера, взял упаковку с вёслами. Вскоре начался крутой подъём (градусов 70-80) с серпантином. Когда у М.Д. Появились опасения отстать, я посоветовал сбросить нетяжёлый рюкзак на тропу, но не отставать.

Несколько раз мы останавливались на подъёме, потому что лошадки задыхались. Я старался идти ровно и уверенно и не цепляться ногами и вёслами за камни и кусты. Несколько раз возникало обоснованное желание сбросить вёсла и дальше идти без них, пустому, только с водой. Но глупо потом было бы за ними возвращаться, тем более я не знал, сколько нам надо пройти…

Подъём скоро кончился (примерно 1714 метров на гребне по GPS, как потом выяснилось) и начался спуск. Ботинки для спуска не особо подходили, ещё я не успел постричь ногти на ногах… после продолжительного спуска пересекли ручей Подкомарный, в котором набрали свежей воды. Я отдал воду М.Д., позволив отстать, а сам старался успеть за лошадками, время от времени поглядывая назад…

Перейдя ручей, мы встретили лагерь тех самых школьников, с которыми ехали в Шишиге. Они обогнали нас ещё 2 дня назад. Тропа проходила через болото, пришлось мочить ноги. Пройдя вдоль ручья вверх по течению, мы начали подниматься. Сначала уклон был не очень большим, затем увеличился, но не превышал 50 градусов. Местами идти было довольно трудно, но сильно отставать от лошадей не хотелось. Мы переходили вброд несколько ручьёв и поднимались в гору. Я отстал метров на 200-300, М.Д. Ещё метров на 200 от меня.

Потом я увидел, что лошади остановились и мужики отвязывают мешки. Догнал их. Говорят, приехали, вот он перевал. Дальше вам туда, вон за той горой Утулик. Мишек вроде не видно.

Время 11-00. Вытряхнули мешки, покурили, уехали назад. Дорога заняла полтора часа. Шли довольно быстро. Я осмотрелся, перевязал влажной салфеткой повреждённый палец ноги, попросил М.Д. собрать дров или хвороста на обед и пошёл назад.

Пройдя минут 40, я чуть было не заблудился. Не помнил, чтобы шёл здесь. Однако, скоро встретил участников группы. Я взял у них 2 рюкзака, в который положили содержимое двух лодок, и пошёл не спеша. На ручье набрал немного воды.

Примерно в 13-30 я пришёл на перевал, скинул рюкзаки и сменил наминающую обувь на тапочки, отдышался и сходил с котелками за водой. ??.А. с М.Д. пошли на вершину за снегом, чтобы сделать мороженое.

Тем временем Д.Е. Замутил костёр из принесённых М.Д. за время нашего ожидания дров, которые оказались сухими. Решили сварить суп и замутить чаю.

Крайним, кажется, пришёл С.В., который задолбался тащить твой огромный паровоз… Я провёл небольшую фотосессию. Поели супа, попили чаю. Двое добывателей снега пришли с пустыми руками, так как не взяли даже пакет.

После обеда решили покимарить минут 40 и пойти дальше. Хотя все изрядно устали, была надежда, что сегодня мы придём на реку. Телефон на перевале уже не ловит.

Однако, через 20 минут пошёл дождь. Быстро убрав спальники, мы решили выдвигаться вниз с перевала. Заключили, что вниз будет проще всем идти в две ходки.

Спуск оказался крутым, с серпантином. Спустив лодку и пройдя немного вниз по р. Спусковой, перейдя её один раз вброд, я остановился, мы сбросили вещи и пошли наверх. Уклон очень сильный. Даже без груза, мы вынуждены были останавливаться, чтобы отдышаться. Забрав всё с перевала и доперев до кучи внизу, решили, что группа пойдёт вперёд, оставив М.Д. С вещами, а затем вернётся за второй ходкой.

Было решено идти по р. Спусковой налево. Это сократило и пешую часть, и водную. Мы потеряли так несколько шивер, зато при малой воде не надо было бы там проводить катамаран. Все были уже порядком уставшие, и такой расклад всех устроил, хотя поначалу были мысли пойти вправо и заброситься повыше…

Было около 16-00. Оставалось идти около 12 км. Мы понимали, что не дойдём до реки сегодня, но вставать было негде, и к тому же шёл дождь.похолодало.

Я взял самое неудобное – лодку и пошёл. Она была почти пустая, но тащить было всё равно неудобно. Плечи и ноги у меня заболели ещё при подъёме на перевал, небольшой отдых на Чёртовых Воротах не сильно улучшил ситуацию.

?? пошли спуски, тропы, броды. Плечики болели, ноги еле шли. В какой-то момент появилась мысль, что ели идти медленно — то на дорогу уйдёт больше времени, и тогда плечи и ноги устанут ещё сильнее. Это открыло второе дыхание, и я пошёл быстрее, стараясь не запинаться, замедляясь только на спусках и прочих опасных участках. Несколько раз я останавливался и снимал лодку, чтобы дать плечам передохнуть. ??ногда я подсовывал ладони под лямки, чтобы перераспределить нагрузку, но руки быстро затекали.

Увидев крутой спуск с серпантином, я снял лодку с плеч, взял её за ручку и пошёл напрямик вниз. ??ногда приходилось буквально убегать от лодки — она ехала с горки быстрее меня. Пару раз она меня обгоняла, и надо было её удерживать, чтоб не улетела вниз.

После спуска дорога пошла по болоту. Хорошо, что я надел резиновые сапоги… Плечи болели, и я по-прежнему нёс лодку за ручку прямо по болоту, камням… Навстречу попался какой-то мужик, которого я видел ещё утром по дороге на перевал. Он сказал, что встретил ребят в 4 км от меня. Также сообщил, что снял с себя клеща и посоветовал осматривать себя каждые полчаса. Я поблагодарил его за информацию и попёр лодку дальше.

Только в восьмом часу я увидел полянку, на которой сидели ребята. Они набрали воды в шлем и пили. Куча шмоток была накрыта тентом. Дождавшись меня, они пошли назад, посоветовав мне ставить палатку и ложиться. Н.М. пошёл на разведку вперёд по тропе. Я посидел на пеньке, поставил палатку, закинул туда мокрые коврики, спальник. Посидел ещё, неспешно наколол топором щепок из какой-то деревяшки, сложил костёр. Забил на это дело, поняв, что у меня нет спичек. Меня рубило, и я пошёл в палатку…

Снял одежду — она всё равно была мокрой, оставил её под тентом. Осмотрел, ощупал себя — клещей вроде нет. Минут 20 просто пролежал на мокрой пенке, потом замёрз и достал спальник. Укутался и уснул…

Проснулся только в 11м часу, в палатку залезал О.Н. Он тоже сильно устал и упал спать. Минут через 30 он вылез в туалет, и я посоветовал ему поесть что-нибудь. Я вылез, ребята как раз сготовили гречки. Я опять поел без мяса и без приправ. Выпил пару кружек чая с ОН и лёг спать…

Отважные музыканты, подбодрённые ОН, не боялись дождя. Сначала под тентом, а потом и в палатке, один за другим раздавались экспромты… Ночью похолодало.

18 июля, 4й день пешки, крайний.

Утром у меня всё болело. Призыв «Каша готова, бляха муха!» на меня не подействовал. Особенно беспокоили плечи и ноги. Я опять уснул. В итоге первая ходка пошла примерно в 13-00, оставив в лагере меня и Н.М.

Около 14-00 я вылез из палатки, оделся, съел пару ложек манки, любезно оставленной мне. Собрал палатку, прополоскал вчерашние носки и перчатки, немного подсушил одежду. Дождь моросил, то стихая, то усиливаясь. Попили чаю, перелили его по кружкам, собрали котелки, сидели под тентом.

Тут по тропинке пошли две собаки, за ними мужик с ружьём. Подошёл, поздоровался, попросил горячего чаю. Перелили чай из кружек опять в котелок, погрели. Мужик посидел с нами часа полтора, попил чаю, поел орешков, покурил. Поболтали. Спросил, откуда, куда, зачем. Собаки доели выброшенную кашу. Он оказался охотником, шёл на 3 недели в летний охотничий домик к знакомому.

Рассказал, что водится тут всё. Клещей бояться не надо, хотя в мае-июне их снимают пачками, сейчас опасный период закончился. Ядовитых растений не бывает, это всё происки фарма-мафии. Хорошо, что в Бурятии держится этот заповедник, это не даёт поделить его и продать, как было сделано со многими землями в ??ркутской области. Человек для него — часть природы, такой же как муха или рыба, только возомнил о себе непонятно что. Жаловался на жизнь: шкуры никто не берёт, только по бросовым ценам, вертушка дорогая, государство не поддерживает, хотя раньше и одежду выдавало лесничим, и патроны. Сука молодая охотиться не умеет, взял в первый раз с собой без особых надежд. Одна, говорит, радость — уйти от всей этой грязи в лес, в горы, пожить спокойно, поесть свежего мяса… В общем, нашли общий язык.

Первая ходка вернулась назад только ближе к 17-00. Я, чтоб не тянуть, одел лодку и пошёл. После отдыха идти было значительно приятнее. Я знал, что надо пройти 9 бродов, и идти примерно полтора часа. Минут через 50 я споткнулся на небольшом подъёме и упал, без последствий. Заодно отдохнул. Моральный дух поднимался от насвистывания песни «В тёмно-синем лесу, где трепещут осины…», особенно от её припева.

Затем я догнал этого охотника — он сидел, курил. 9й брод оказался глубоким — набрал в сапоги воды. Хорошо, что тот охотник дал руку — а то я мог бы и уплыть. Встал, отлил воду из сапог, отдохнул. Одна из собак — та самая молодая сука — подождала меня и сопровождала до самой развилки. После почти двух часов хода я вышел к р. Утулик и стал искать место, где они выгрузили первую ходку…

Было около 7 вечера, когда я закончил путь. Решил не переодеваться, чтобы высушить одежду прямо на себе, только снял промокшие сапоги. Затем мы спилили сухостой и начали организовывать лагерь. Натянули тент. Вскоре пришли все остальные.

Показалось солнце. Место было весьма живописным. Ущелье, в котором течёт бурная полноводная река. Ручьи-водопады, впадающие в реку каждые 100 метров. Тучки, отдыхающие на склонах гор

На ужин были, кажется, макароны. Пока готовили, стемнело. Пошёл дождь. Расположившись под тентом, мы поужинали и отметили окончание пешей части маршрута. Я ушёл спать около двух часов. Дождь шёл всю ночь.

19 июля, стапель.

?? всё утро. Я вылез из палатки только в 4м часу дня, потому что хотел жрать. Мы развели костёр и, несмотря на дождь, приготовили кашу. После завтрака выглянуло солнце, я одел сапоги и полез в мокрые кусты искать брёвна для рамы. Нашёл несколько штук, довольно тонких.

Тогда было решено поплыть на другой берег на лодке, и оттуда переправить. Д.Е. Переплыл и спилил 5 стволов, привязал и отпустил. ??х увлекло течением, удержать не смогли, я получил узлом по рукам (хорошо, что был в перчатках). Затем верёвка порвалась, и брёвна с одной морковкой покинули нас.

Потом всё происходило более грамотно. Мы закрепили верёвку повыше, чтоб брёвна прибивало к нашему берегу маятником. Стволы привязывались теперь по 3 штуки, и ветки с них обрубались. Так дело пошло веселее, и за пару часов материал был найден и переправлен. Я занялся баллонами для ката, а вскипевшей водой решено было заварить КАРтофельное ПЮРе (карпюр). Забадяжили туда специй, масла, тука, чеснока. Развели ОН. Затем сварили рис. Опять стемнело и пошёл дождь. Тент мы не снимали, и опять поужинали под ним. Суда остались несобраными в этот день.

20 июля, первый день на воде.

Утро традиционно началось с каши, цокотуха. Затем нам предстояло собрать раму, на что ушло, с учётом перекуров личного состава, около 4х часов. Сделали 5 поперечин, под вещи подложили запасное каякерское весло и несколько толстых веток, привязали их скотчем. Привязали баллоны, натянули диагонали.

Группа М проснулась только в 2-3 часа дня, затем они пошли искать стволы на раму. «Не волнуйтесь, догоним и перегоним», говорили они. Кат они собрали довольно быстро.

Накрапывал дождик. Переоделись, собрали всё. Спустили кат на воду, погрузили и привязали вещи. Я не сидел в лодке 2 месяца. Пересёк реку, понял, что боюсь прижимов, но вставать не разучился.

Когда кат-4, который решено было назвать «Очковый» в честь очкового медведя — Пандыча, был готов к отправлению, мы всемером тронулись. Был 7й час вечера, но времени у нас оставалось немного — всего 5 дней, поэтому надо было идти. Группа М обещалась вскоре выйти и догнать нас сегодня же.

Пандыч сидел на передней поперечине и гордо рассекал валы своим плюшевым телом.

После дождей вода поднялась, затем снова упала. Похоже, вода была чуть ниже средней.

Прав был Белокуров, называя номерные шиверы «Умывательская» и «Навтыкательская». Будь такая шивера в Карелии — она была бы порогом 4-5 к.с. Д.Е. тренировал «Очковых» чалиться в улова после каждой шиверой, пугая, что если сейчас же не зачалятся — улетят в страшный порог, который начинается за поворотом.

Река, кстати, довольно извилистая, и на каждом повороте шивера с прижимом. Также мы отметили одну интересную особенность технического описания — половина порогов имеет следующие ориентиры: левый поворот, быстроток, камни. Вторая половина — такие же ориентиры, но поворот правый. Описание, похоже, писалось по большой воде. Определить, где кончается одна шивера и начинается другая, было не всегда возможно. Потом только мы обнаружили, что отсчитывать 17 шивер надо было от какого-то притока, а не от места старта.

В итоге мы потерялись на реке. Где-то впереди был порог Рассохинский, но у нас не было ни толковых ориентиров, ни расстояния до него, к тому же был уже восьмой час вечера. Меня разок положило на сбойке, вставал без проблем (у меня в лодке между коленок всю дорогу лежала псевдозеркалка, поэтому быт офигенный стимул не стреляться). А вот С.В. пару раз стрельнулся, приходилось ловить и перечаливать паровоз. Не совсем понятно человеку без Алтайско-Саянского опыта, почему это называется шиверами — слалом между камней, прижимы, сливы и бочки присутствуют в большом количестве.

Всё бы ничего, но почему-то кат не смог уйти от одного из прижимов, задел бортом отвесный берег. А перед этим хорошо посидел на камне. Оболочку вроде не порвали, но раму перекосило и вырвали одну петлю.

Скоро стемнеет. Решили искать стоянку. Посреди одной шиверы на левом берегу вроде бы нашли немного ровного места. Решили тут вставать. Было где-то 9 вечера. Дождик кончился, темнело. Мы привязали две красные лодки на берегу, чтобы догонявшая нас группа М могла заметить. Натянули морковку для сушки одежды, переоделись, стали ставить палатки.

Тут мы заметили большой камень, лежащий на стволе молодой берёзы. Судя по состоянию повреждений на стволе, камень упал сверху, и совсем недавно. Было бы неприятно, если бы такой угодил в одну из палаток…

В итоге было решено не уходить с этого места, но не лазить наверх, чтобы не сотрясать напрасно гору. Костёр развели из веток и лапника, найденного в камнях на берегу. Он был немного сырой, но, просохнув, горел как порох.

Группа М подоспела минут через 40 после нас, когда уже почти стемнело. Тогда мы отвязали лодки с берега и принесли в лагерь. М. рассказали, что, когда они уже собрались, в лагерь на место стапеля пришёл лесник с ружьём (не тот, которого мы видели до этого) и открыто высказал своё недовольство. Впрочем, убедившись, что мы разжигали огонь только на месте существующих костровищ, что мусора в лагере мы не оставили, а рама сделана не из кедра, успокоился и пошёл дальше по своим делам. По словам лесника, в прошлом году он попросил туристов не рубить кедры на раму, а когда увидел, что они всё же срубили — прострелил им катамаран…

На ужин были макарошки. За чаем мы уже при свете фонарей разглядывали описания и карты, гадая, где мы находимся.

21 июля, второй день на воде.

Утро началось с каши. Место для дневки было явно неподходящее, да и по срокам мы не укладывались, так как прошли вчера километров 7 из 60, хотя эту реку ходят в среднем за 3 дня. GPS показывал высоту ниже Рассохинского., но ничего похожего по описанию на порог Рассохинский мы не проходили, значит мы в самом начале реки.

Поэтому, позавтракав, мы занялись перевязкой перекосившегося в прижиме ката-4. Это заняло около часа. Д.Е. тем временем пошёл на разведку, чтобы поточнее определить, где мы вообще находимся. Вернулся он примерно через час со словами: «Вы не представляете, как я рад вас видеть…» Оказывается, пройдя немного вдоль реки, он вынужден был пойти в гору, точнее даже полезть. Забравшись на вершину и оглядевшись, он понял, что спуститься самостоятельно не сможет… Какое-то время он ходил по гребню, и только спустя некоторое время ему удалось спуститься по сыпухе.

Кат тем временем был уже перевязан, посуда помыта, фотки местности сделаны. Переоделись, привязались, пошли. Вышли около 13-00. Первым был Д.Е., затем Д.Г., потом кат-2, кат-4 и я. Метров через 200 стало ясно, что это вовсе не шивера — валы до 2 метров, камни, несколько сливов. Я старался не спускать глаз с четвёрки, и тут у меня случилась мимолётная любовь…

Перепрыгнув несколько больших, валов, я попал лагом и без скорости в бочечку. Не знаю, чем я ей понравился, но факт остаётся фактом. Постояв пару секунд на левой опоре, я начал прогребаться вправо. Это не особо удавалось, в итоге я (случайно или умышленно) пролюбил крен, сложился, подождал и начал раскрываться. Почувствовав момент, раскрылся полностью, меня подняло. Я оказался рядом с бочкой, выгреб в низ по течению. Догнал народ, похоже, это и был Рассохинский.

Затем несколько шивер, бурных, каменистых. Некоторые осматривались в поиске порога «Раздельный». По счёту не сориентируешься — непонятно, что составители отчёта считали шиверами, а что нет, и где начало и конец шивер. Вся река — сплошная шивера. Как говорит Доктор, «сплав включает в себя 2 приёма — выход из улова и заход в улово.» Здесь нужно ловить улова за выступами берега и камнями, просто чтоб отдышаться.

Затем была бурная шивера со сливом, бьющим в скалу левого берега. По малой воде все легко обошли прижим. По описанию это напоминало порог Чижик. Да и перед ним было что-то похожее на Раздельный. Во всяком случае, на шиверу это не тянуло — больно круто. Мы обрадовались, что Чижик пройден, и весело пошли дальше.

С.В. решил обнести одну из бурных шивер, но по берегу там не пройдёшь. В итоге ждали минут 40, пока он лазил с паровозом по горам. Ребята из группы М тем временем достали удилища и, соответственно, удили. Когда С.В. снова вышел на воду ниже шиверы, они отправили нас вперёд, потому что мы тормозили. Обещали порыбачить часика два, а затем догнать нас.

Мы же всемером двинулись дальше. Перед правым поворотом притормозили. Я гляжу — прижим. Кричу — но уже поздно. Потом — классика. Нос левого баллона попадает на отвесную скалу, поднимается. Бля! Бля!!! Нет, не пронесло. Захожу правее, Двое уже выплывают, Д.Е. им помогает. Решаю идти за перевёрнутым катом — хрен знает, куда его унесёт… ?? как ловить шмотки… Пц.

На баллоне ката уже сидит Н.А., он вытаскивает из-под соседнего баллона ??.А. Через какое-то время (шум воды заглушает мат) они садятся на баллоны и на опрокинутом кате уходят во вторую ступень, которая представляет собой несколько каменных ворот со сливами. Через метров сто — песчаная отмель, к ней через жопу удаётся приблизиться и зацепиться.

Я тоже чалюсь к ней. Втроём подтаскиваем кат и пытаемся перевернуть. Быстрая инвентаризация. Ничего не ушло. Два рюкзака отвязались, но уплыть не успели.

Тогда смотрим вверх по течению. На берегу шевелятся тела. Значит, все живы. Решаем отвязывать всё. Все мокрые, холодно, но вставать тут негде. Всё равно надо будет всё привязывать заново.

Снимаем гитару. Расчехляю, сливаю воду. Даже в целом жива. Ослабляю струны, чтоб не повело. Отвязываем все рюкзаки от ката. Пытаемся развести костёр. Время, наверно, 3 или 4 часа дня.

Минут через 30-40 после аварии, никаких новостей нет. Я решаю перечалиться на другой (левый) берег и по нему пешком пройти вверх по реке, так как по правому берегу из воды торчат отвесные скалы, и пройти нельзя. Зачалиться удалось только в 50 метрах ниже. Затащил лодку на камни, взял морковку и пошёл вдоль берега. Навстречу мне попался С.В., который обносил порог, и сообщил, что это, похоже, порог Раздельный, и что выплывшие пытаются верхом пройти вниз по течению, к катамарану.

Я хотел перечалиться, затем привязать что-то к моркве, но не смог развязать узел, и пришлось тянуть человека морквой через реку.

Минут через 30-40 они пришли, но спуститься вниз не могли ещё минут 20-30. Тут подплыла группа М, мы отчаянно замахали руками, и они зачалились. Посмотрели карту. Согласно ей за левым поворотом порог Чижик, сложнее раздельного и с прижимом.

Время седьмой час. Решаем искать стоянку. Заново привязываем шмотки к кату, осторожно выходим за поворот. Напротив входной шиверы Чижика на левом берегу стоянка. Встаём перед Чижиком. Д.Е. и Д.Г. решают пройти порог вечером. А потом ещё раз утром. Чтобы вернуться, им дважды приходится перечаливаться и лазить в гору.

Н.М., ходивший в разведку, сообщил, что обнос вещей по берегу невозможен, так как «тропа» идёт не к выходу из порога, а к вершине горы. Также выясняется, что он снял с себя двоих клещей, а Д.Е. – одного. Я побрызгал всем ноги и штаны клещевой аэрозолью, и она кончилась.

Сварили гречку. Я быстро ушёл спать, как и днём ранее. У ребят промокли спальники, и мы спали под одним на четверых. Мокрые спальники они развесили сушить.

22 июля, третий день на воде.

Ночью пошёл дождь. Хорошо, что я перед сном закрыл все свои гермы. Растолкав ??.А., я попросил его снять спальники, пока они не сильно намокли.

Утро. Каша. Вылезать под холодный проливной доджь из палатки, пусть и мокрой, – морально нелегко. В итоге пришлось мокнуть самим и ещё спасать костёр от дождя. Надышались дыму ого-го. Поели кашки, разбудили всех.

Предложение остаться на днёвку, а потом сдать билеты и уехать позднее, встретил с непониманием ??.А., который сразу по приезду планировал уехать на море с подругой, причём билеты уже купил…

Но стоило загидриться — и дождь кончился. Решили идти порог Чижик с вещами, хотя альтернатив было не густо. Меня назначили ответственным за фотовидеосъёмку прохождения. Я перечалился на правый берег и расположился на камушке напротив самого интересного места.

Люди! В герме с фотиком возите салфетки или хотя бы ТБ. Упал туман, объектив запотел… В итоге я снял троих каякеров (один из которых стрельнулся) и кат-4, когда Д.Е. пришёл, чтобы сменить меня. Он снял прохождение к-2 и моё.

Под порогом я перечалил пойманный паровоз и мы пошли дальше, на этот раз все вместе, вдесятером. Шли шиверы. В ущелье упал густой туман, видимость сократилась до 30-50 метров.

Шли как вчера утром, я — замыкающий, слежу за к-4. Старался держать дистанцию, особенно после нескольких случаем, когда налетал на камень, пропущенный ими между баллонов…

После двух полутора часов сплава к-4 врезался в огромный обливной камень, да так, что О.Н. вылетел из упоров. Кат, впрочем, быстро слез и человека за бортом выловили. Затем, после сливчика, зачалились.

Это оказалось заходом в пор. Трёхкаскадный. После осмотра (в нашу воду в третьей ступени торчал неприятный зуб посреди слива) мы с Д.Е. заменили матросов и прошли порог на к-4, затем на лодках.

Далее опять классика. Сначала стрельнулся С.В., и его лодка поплыла. Затем на быстротоке (даже не в шивере, там ни сливов, ни пены, ни валов не было) из тумана ВНЕЗАПНО выплыл огромный (метра 3) камень, торчащий посреди русла. Кварталог был примерно такой: – Камень! – Где? – Вон! – ?? правда камень. – Обходим! – С какой стороны? – Давай слева, слева ближе. – Нет, давай справа. Течение тянет вправо. – Нет, давай влево! – Нет, давай вправо! – Сам дурак! – Бля!!! – Бульк…

На камень попал всё тот же многострадальный нос левого баллона. Он поднялся вверх, как перевернулся, и… стал падать на меня. Сделав хороший гребок, я избежал удара. Увидев выныривающие головы, я закричал: – Вылезайте на кат!

У М.Д. долго не получалось вылезти. Как впоследствии оказалось, мешало вылезти весло.

Тут я увидел в нескольких метрах от себя катамаранное весло. Сплавал за ним, поймал и положил себе на деку. После камня река круто поворачивала налево. Только тут я заметил, что меня тащит в прижим. Я попытался уйти от прижима, но тут в меня пришёл неуправляемый перевёрнутый кат.

Заебись, думаю. Сейчас я прихожу в прижим и попадаю в грот (его было отчётливо видно). Через несколько секунд гружёный катамаран вдавливает меня в стенку.

Эти мысли поспособствовали тому, что я сделал крен не в ту сторону (от прижима) и залёг. Ну думаю, может сейчас вынесет — встану. Подождал пару секунд — встаю — лодка не двигается. Зажало в прижиме, думаю. Вторая попытка — хуй. Бля! Надо стреляться и как-нибудь отсюда выбираться. Хуй с ним, с фотоаппаратом, который лежит в ногах. Выбрасываю своё весло, хочу сдёрнуть юбку — и нихуя не выходит, потому что к ней прижало большую лопасть катамаранного весла, которое я спас и положил на деку. Бля-бля-бля!

Тогда я решил нагнуться посильнее и пощупать стенки грота, чтоб знать, к чему меня так прижало. А при возможности и оттолкнуться. Нихрена не получалось. Тогда я повторил попытку, уже скорее из интереса, и нащупал какую-то хуйню… круглую.

Бля! Тут ещё и брёвна. Того гляди, сейчас в нос приедет… Бля… какое-то странное бревно, чем-то замотано. Может, это те 5 стволов с морковкой, которые мы потеряли на стапеле? ??х наверно сюда замыло. Но от этого тоже нихуя не легче — сейчас я запутаюсь в верёвках и останусь тут надолго, вместе с брёвнами…

?? только тут до меня доходит. Бля, это ж катамаран. Хватаюсь за бревно, подтягиваюсь. Лодка сдвигается с места. Ешё подтягиваюсь, встаю об бревно. С меня смывает катамаранное весло, мой плавает рядом, из грота нас промыло. Я толкаюсь от катамарана, ловлю своё весло и плыву подальше от ката… Он меня пугает… Крикнув «Чальте кат», я поплыл за паровозом, поймал его, немного отлил и перечалил на каменистую отмель, где вылез затем и сам.

Затащил лодки, побежал наверх. Кат зачалили. Ушли только телевизоры. Все живы, только замёрзли. Только вот С.В., лодку которого я поймал, где-то выше по течению и пройти к нам по берегу он, наверно, не сможет.

Д.Е. пытался подняться против течения. Мы тем временем одели замёрзших, передохнули и перевязали катамаран. В надземном гроте, где мы прятались от проливного дождя, виднелись свежие медвежьи следы.

С.В. смог добраться до нас только вплавь, по воде. Собравшись с личным составом и с духом, мы продолжили наш путь. Было около 17 часов. Я настаивал, что надо вставать, но вставать было негде. По карте стоянка была на Гротовом и на Треке, но до них надо было ещё дойти, а мы опять не совсем понимали, где находимся.

Дождь вскоре ослабел, а затем и совсем прекратился, но в долине оседал плотный туман. Я по-прежнему шёл замыкающим. Фактически я следил только за к-4, и больше ничего не видел за густым туманом. Я шёл на отрицательной скорости относительно воды, чтобы не влететь в к-4 и во внезапно появляющиеся из тумана камни.

Вдруг я увидел, что после левого поворота к-4 активно чалится на левый берег. Такое поведение показалось мне непонятным, и я пошёл дальше. Тут из тумана выплывает утёс, и вся вода бьёт в него. ?? в углу утёса бьёт водой об камень перевёрнутый к-2…

Вся вода шла в угол. Оттуда она, видимо, уходила через подводный грот, либо по глубокой струе. Катамаран не вымывало, а только ещё сильнее затягивало в угол с отвесными стенками, било о камни. Если ребята под катамараном — то с ними, возможно, происходит то же самое.

Тут я вышел из оцепенения. Меня несло в ту же самую жопу, оставалось метров 10. Поднатужившись, я выгреб, затем сразу же пошёл в улово за утёсом. Там я попытался привести мысли в порядок, удавалось с трудом.

Тут я увидел Д.Е., выгребающего против течения. «Где люди?» – спрашиваю. Он не слышит.. «ЛЮД???» – «Выплыли» – отвечает, машет рукой вниз по струе. Ну значит, всё хорошо.

Чалюсь между камней. Затаскиваю лодку, беру морковку, посредством какой-то матери пытаюсь забраться на утёс. Наверху привязываю морковку к самому прочному дереву, перекидываю, чтоб она была ниже по течению. Держась за морковку, начинаю спускаться вниз с противоположной стороны.

??з-за скалы заглядываю вниз. Катамаран по прежнему перевёрнут, его колбасит бурной струёй, бьёт о стенки утёса и забивает в угол.

Нахожу на утёсе относительно ровное место, чтобы можно было стоять, не держась за верёвку. Разматываю морковь полностью, излишки складываю рядом с собой ниже по течению. Держась за привязанный конец, спускаюсь ниже, а свободный конец с морковным мешком раскачиваю, как маятник. Когда амплитуды хватает, резко опускаю конец, чтобы он упал мужду баллонов ката. Кат колбасит, но со второго раза попадаю.

Дав концу морковки секунд 10 поколбаситься в раме ката, подтягиваю конец. Дёргаю — нет эффекта. Дёргаю сильнее — кат почти не двигается. Тем временем Д.Е. тоже залезает ко мне на утёс, и мы решаем, что кат надо вытаскивать с противоположного берега вверх по течению, если морква зацепилась, если её хватит и если она выдержит. Д.Е. отвязывает конец от дерева и отдаёт Д.Г., который переправляет его на другой берег. Они поднимают его вверх, тянем-потянем — и после нескольких рывков кат сдвигается с места, затем они его вытягивают…

Переворачивают. «Солёную рыбу смыло!». Мы спускаемся вниз и перечаливаемся к ним. – уже хочется постоять на чём-нибудь более надёжном, чем утёс над гротом. Затем по морковке перечаливаем выплывших катамаранщиков.

У одного из них широкий ряд царапин и вмятин на шлеме, у второго болит ухо — от напора воды. Они из-за тумана заметили утёс слишком поздно, не успели уйти от него. ??х проволокло по подземного гроту, субъективно — длинному и глубокому. Окажись грот немного поуже — и кто б знает…

С катамарана и впрямь ничего не смыло, кроме солёной рыбы (к удивлению). Но рама была испорчена. Давлением воды с одной стороны и ударами о камень с другой баллоны прижало друг к другу, и концы поперечин торчали с боку. Ребята решили продолжить сплав прямо на таком судне, отпилив торчащие концы, чтобы не мешали грести…

Было уже 7 или 8 часов, я предлагал вставать прямо здесь, на мокром песке и на камнях. Но место было не ахти, дров тоже не было, поэтому пошли дальше.

Осмотрели первую ступень пор. Траверс. Прошли. Вторую ступень я даже не смотрел — пошёл за Д.Г. Группа М отправилась вперёд, обещая найти стоянку и показать нам, где чалиться. Затем прошла четвёрка с Д.Е. матросом, Затем Д.Е. перечалил паровоз С.В., и затем только прошёл сам.

Четвёрка тем временем пошла, мы обещали её догнать. Мы с Д.Е. догнали их перед пор. Гротовый, где ещё долго ждали С.В. Стоянку, отмеченную на карте перед порогом, похоже, смыло паводком — следы недавних разрушений были налицо. Камни, брёвна, ручей.

Ещё светило солнце, но дул холодный ветер. В ущелье стелился туман. Мы пошли в порог. Посреди порога зачалились на островок, чтоб ещё раз осмотреться. Пошли дальше. С.В. залёг при выходе на струю, но встал по-боевому. Но в конце порога, после правого поворота. Всё же стрельнулся. В нашу воду (ниже среднего, наверно) пор. Гротовый опасности не представлял — прижим был не сильный. Но огромный грот, открывшийся над прижимом, показывал масштаб стихии, которая здесь порой бывает.

Через 300 метров на левом берегу перед левым поворотом ребята нашли стоянку. Дальше как всегда. Морковка, отвязывание, переодевание, костёр, тент. Наша примета: если натянуть тент — то дождя не будет. Провели инвентаризацию. Решили приготовить карпюр — надо же его куда-то девать. Потом ОН, чай…

Спальники у ребят были мокрыми, мой тоже промок и у нас было два наполовину сухих спальника на четверых. Я и прошлую ночь замёрз. Поэтому перед сном нажрался, чеснока и лука. Обратите внимание на запятую в предыдущем предложении.

23 июля, четвёртый день сплава.

Мы, кажется, сориентировались, где находимся — перед нами был порог Трек. За три дня мы прошли примерно половину реки. У нас оставалось ещё три дня. Это немного. Мы шли без дневок. ??мели в среднем по одной аварии катамарана в день. Такой расклад нас не устраивал.

По-хорошему, нам надо было рвать когти, чтобы успеть на поезд. В то же время группе М нужно было ремонтировать повреждённый катамаран, делать новую раму. К тому же поезд у них на 4 дня позже, чем у нас. Поэтому особого резона торопиться у них не было. Они планировали проспаться, порыбачить, и только ближе к вечеру заняться рамой. Мы решили пойти дальше без них. Разобрались с продовольствием и снаряжением, собрались, пофотографировались и вышли около 12 часов. Теперь идём всемером: к-4 и 3 лодки.

На спасработы и устранение последствий аварии уходило очень много времени. На килевые уходило очень много ОН. Поэтому решили сменить тактику. Поменьше чалиться/курить/дрочить. Осматривать препятствия с воды, если это возможно. Стараться не потеряться на реке. ?? самое главное — не килять кат! Для достижения последнего достаточно было уходить от прижимов и навалов на камни.

Прошли ряд «шивер». Вскоре было решено, что Д.Е. заменит одного из матросов на кате, привязав лодку сверху. Матрос же поедет пингвином. Так мы доплыли до пор. Мангутайский, ориентиры которого (правый поворот, камни в русле, падение, лесистый левый берег, отвесный каменистый правый).

Зачалились. Сходили. Посмотрели. Для к-4 прохода нет. С.В. решил обнести. За порогом на ЛБ стоянка. Разгрузили кат, отнесли вещи к стоянке. Было 2 или3 часа. Мнения разделились — вставать или нет. Решили, что проведём кат, пройдём на лодках, и потом решим, стоянка или перекус.

Провели кат. Поставили страховку и съёмку. Д.Е. пошёл первым, я посмотрел, как он зашёл — и тоже пошёл. Слалом между камней, уход от прижимов. Я, как всегда, ошибся с креном при навале на камень, и меня положило. Встал со второго раза, сориентировался и прошёл крайний слив.

Было 4 часа. Решили вставать тут, а завтра выйти пораньше. Переоделись. Занялись ремонтом ката (рама уже развязывалась), а потом кулинарными излишествами. Салат «смерть паразитам»: лук, чеснок, сыр, масло, специи и приправы. Можно было ещё уксуса — но его мы выбросили ещё в поезде. Всё измельчается, смешивается в примерно равных пропорциях (ну или в каких получится), подогревается. Офигенная закуска.

На ужин был рис. Наверно, в первый раз я нормально наелся, если не считать набивания живота карпюром. Было много ОН, но я вскоре начал пропускать, а потом и вовсе пошёл спать. Спальники, кстати, почти просохли…

В этот день Пандыч не удержался на кате, и ушёл от нас…

24 июля, пятый день сплава.

Не все последовали моему примеру в плане ограничения потребления ОН. Поэтому утром состояние было интересным. Логично было бы сделать дневку, а затем сдать билеты назад, чтобы уехать позднее, но ??.А., собирающийся на море, был против. Поэтому ему было поручено встать пораньше и помочь Д.Е. приготовить кашу.

Затем каша, сборы. В 11-00 мы уже вышли на воду. Пошли таким же составом — 2 лодки и кат с пингвином. За поворотом — шиверка и пор. Зев. Описание обещает большую бочку. В шивере С.В. стрельнулся и сломал пополам своё дорогущее весло. Лодку я выловил.

В пор. Зев много кимней, есть несколько навалов. Вариантов прохождения катамараном немного. Порог длинный, осматривали долго. Сходили за фото-видео. Берег изрезан и завален камнями — быстро не походишь, приходится прыгать с камня на камень.

Пошли двумя лодками. Д.Е., за ним я, плотным тандемом. Я сразу взял правее, чтоб не попасть в прижим к камню, Д.Е. пошёл по основной струе, разведывая проход для к-4.

Несколько раз струя пыталась подкусить — делал довольно глубокую опору. Успешно уйдя от прижимов и навалов, увидел Д.Е. в бочке. Успел обойти его (и бочку) слева. Его пополоскало ещё секунд 15, затем промыло, он зачалился и воздал хвалу Доктору, который обучал его родео.

Затащили лодки, я достал морковь. Встретили какого-то парня, говорит, тут 3 часа через горы до города. У него купили сигарет, которые у нас кончились.

Морковь привязали напротив бочки, Д.Е. перечалил вниз паровоз, затем пошли на к-4. Встретили двоих каякеров из ??ркутска — Сашу и Вову. Они вчера за 1 день прошли пешую часть, чегодня утром начали сплав от Спусковой. Говорят, тут 40 минут осталось сплава. Это нас приободрило. Парни. Если вы читаете это – спасибо вам и давайте меняться фотовидеоматериалами.

Прошли на кате — один раз развернуло, разобрались, почку пробили. Хотя сильно притормозило. Один из ??ркутских каякеров стрельнулся посреди порога, но выплыл с лодкой сам, мы не успели его спасти.

Саша с Вовой пообещали нам показать, где чалиться перед Большим Мордоворотом, и подстраховать немного. «Шивера» после Зева была хорошей — я там поставил свечку, а С.В. приварило в бочке, но выгреб кормой вперёд. Валы соответствующие. Ещё пара шивер, и Большой…

?? правда Большой. Две ступени, падение метров по 5. В большую воду наверно впрямб 6кс. У нас – твёрдая пятёрка. Камни, бочки, прижим. Между ступенями может получиться зачалиться и отдохнуть. Быстренько осмотрели, пойшли.

Сначала – ??ркутские ребята. Следом за ними – мы с Д.Е. Поднялись к месту чалки. Залезли в лодки. Ребята пошли. Затем мы пошли…

Помню только, что валы и отбойники были высокими. Бороться с такой сильной водой раньше не приходилось. Старался правильно зайти, дальше только опирался. Остальное уже понял, только посмотрев видео. Поставило поперёк сливов, как ни опирался – не помогло, залёг. Разумеется, сразу попытался встать. Хуй! Приехал в следующий слив. ?? так 3 раза.

Почему-то я совсем не волновался. Мысли стреляться не было. Просто сложился и ждал…

?? тут случилось то, чего ждал. В ушах забулькало мама не горюй. Значит, попал в большую бочку. Сложился максимально, чтоб не цепануть камешки. Раскрываться не пытался – бочка должна быть проносная, текуха за ней хорошая. ?? правда – бульканье стихло, лодку не пидорасит.

Сразу встал. Рядом Д.Е. кричит «Чалься!». Я и успел только отрицательно помахать головой, и ушёл во вторую ступень. На самом деле возможность зачалиться и отдышаться была, но что-то его удержало…

Во-вервых, я не устал, и отдыхать не хотел. Ну отпидарасило немного, 9 секунд жопой вверх, с кем не бывает… Хотелось наоборот, поскорее пройти этот Большой Мордоворот, и дело с концом. Криминала во второй ступени при осмотре я не видел, и смело ринулся туда. Потом, когда я встал, то был слева от улова, и туда не выгреб бы, а чалиться под правый берег не хотел – во второй ступени прижим вправо. Поэтому я не стал чалиться и сразу пошёл во вторую ступень. Всё было хорошо, спокойно, Д.Е. был в норме, ребята в улове. Ни к чему тянуть развязку.

Ну во второй ступени опирался и уходил от прижима, результативно. То есть не залёр и в прижим не попал. Д.Е. пошёл сразу за мной, он, похоже, уже готовился ловить мою тушку, глядя, как я прохлжу сливы первой ступени жопой вверх. Ребяра пошли за ним.

Это может показаться странным, но я не словил ни одного камня ни головой, ни руками. Лодкой, конечно, поелозил немного. В итоге мы словили улово под порогом, я был слегка прифигевший, ребята высказали пару «комплиментов».

Д.Е. перечалил паровоз (прошёл на нём порог), ребята его страховали. Затем пришла очередь идти на к-4. Я, как всегда, сел вторым номером – левым матросом. В первой ступени бочка, во второй – прижим. Ещё важно правильно зайти – впритирку к камням справа. В бочке первой ступени так тряжануло. что я повредил локоль, ударившись обо что-то. Во второй же ступени я, в основном, толко цеплялся, но всё равно краем заехали в скалу прижима, об которую ??.А. повредил ногу.

??ркутские ребята, убедившись, что мы всё успешно прошли, попрощались с нами и пошли дальше. Мы тоже смотали морковь, убрали фотик и поплыли. До Малого мордоворота – полтора десятка шивер. Осматривали с воды. Перед левым поворотом зачалились, прошли через лес, посмотрели. За поворотом Малый. Осмотрели. Я решил нести. Мне хватило в тот день любви на Большом, к тому же я уже устал. Перечалились на правый берег – там брёвна и камни. Я сразу понёс и встал со страховкой на лодке внизу.

Сначала прошёл Д.Е. на паровозе, затем на к-4 прямо с привязанной лодкой. С.В. сел на кат матросом. После он сильно ругал упоры. Мы решили выйти сегодня в Байкал, и далее – по обстоятельствам. Оставалось несколько шивер. Посье обноса я забыл закрутить пробку и застудил жопу, набрав холодной воды в лодку. Но отливаться было лень.

Потом был лагерь отдыха, куда С.В. сплавал за пивом. Мы зачалились и подождали его. Я замёрз и устал, поэтому сел на кат, привязав к нему свою лодку. Крёб своим веслом.

В устье мы чуть не попали в «Прижим Петровича». Там стояла группа отдыхающих, наши пёстрые наряды из явно интересовали. Спросили, откуда, куда. Затем один из них подбежал по пояс в воде: «мож вы поесть хотите? или выпить?». Мы были заранее проинструктированы на этот случай, и дружно отвечали «нет, спасибо»ю Лишь ??.А. сказал: «Разве что немножко», но к счастью мы его хором заглушили. Можно было прижаться так на несколько суток и пропустить поезд…

Мы вышли в открытое море. До Мангутая было далеко, пошли к Ореховой Пади. Гребли минут 50, все уже устали. На берегах байкала турья немеряно. ??скали место, где встать. Кончилось тем, что все устали грести, и пошли по берегу, а как – проводкой. Метров через 150 нашли нормальное место, там и встали.

Повесили морковь. Тут Н.А., сняв куртку, обраружил на себе клеща. Поливали его маслом, дымили табаком… В итоге клещ сдох, но не вылез. Они с Д.Е. пошли в пос. Утулик за мед помощью. М.Д. и ??.А. пошли на разведку в противоположную сторону. Вскоре они пришли, так как поранили ногу.

Мы втроём поставили палатки, сходили за дровами, развели ОН и костёр. Сварили макарошки. Пришла СМС, что Н.А. с Д.Е. в больнице Байкальска. Только мы начали ужинать – и они явились. Приехали на такси. Привезли пива… Клеща мемсестра выкрутила пинцетом по часовой стрелке. Назначила профилактических лекарств, опасность оценила как низкую.

Я был сильно уставший, поэтому сразу после ужина и новостей пошёл спать. Распределили график дежурств.

??нициативная группа дежурила до 4х утра. Д.Е. разбудил меня в 5, разъяснив, что С.В., который должен дежурить, спит на улице, укрывшись тентом. Я посмотрел, не достаёт ли прибой до лодок, походил туда сюда часик, выпил кружку пива, восле чего разбудил С.В., сообщив, что спать на улице нехорошо. Он сказал, что подежурит, а затем разбудит О.Н. Тогда я пошёл спать.

25 июля, днёвка на Байкале.

До поезда оставалось ещё больше суток, и мы могли спокойно разобрать судно и отдохнуть. я проснулся в 10 – кто-то кого-то будил. Цикл дежурств уже прошёл, и я вызвался подежурить. На самом деле я просто очень хотел жрать, поэтому, вылезя из палатки, сразу замутил костёр и поставил котелок. Народ проснулся, решили замутить карпюр. Между тем, ОН. Поев, стали пить пиво. Затем начали разбирать кат.

Потом я пошёл подремать. Меня разбудили, попросив последить за лагерем, так как все ушли на пляжик. Катались на лодочках, фоткались. Я собирал кат и ОН. Потом собрал неопрен а герм (похоже, начинался дождик).

Было решено сгонять в Байкальск в кабак. Я колебался. Личный состав высказывал сомнения по поводу моей формы одежды. Хотя, другой всё равно не было. точнее, была, но не лучше и в мокром протухшем герме. Я решил поехать.

Какой-то дядя с клубникой довёз нас в Байкальск до аптеки. Там оказалось только одно средство из двух. Узнав, где находится вторая аптека, мы побежали туда (оставалось 10 минут до закрытия). Успели, нашли, что хотели. По пути разглядели кабак, туда и пошли. Заказали солянки, роллов. Разврат. Про ром писать не буду – помню смутно. Как и автомобиль назад.

Помню только, что к лагерю шёл по железнодорожным путям чтобы избежать прижима Петровича. В палатке слушали музыку и играли на гитаре, пукали и предавались разврату и сну. Помню, как я отговаривал Н.А. отговаривать Д.Е. прижиматься к Петровичу, причём отговаривать объективно было уже нечего. Хорошо, что я собрал как и неопрен ещё днём…

26 июля. Героическая посадка на поезд.

Пригородный поезд в 9 утра. Н.А. героически завёл будильники на 7-30 ина 8-30. По второму из них я проснулся. Собрали консилиум из двух человек и с формулировкой «ебись конём этот электрон, уедем на автобусе» продолжили глядеть сны…

Фактически пробудились где-то в половине одинадцатого. Личный состав ещё(!) навеселе, атипичное похмелье, мать. ОН! потом опять ОН. Затем медленно, но верно собираем лагерь. К нам в гости приходят два парня из вчерашнего прижима, поют песни и ОН. «Там девчёнки и песен хотят» – прозвучало 4 или 5 раз. Да что там мелочиться -ОН, ОН и ещё раз ОН! Мир, труд, ОН! За Байкал, за урожай…

В итоге швотки были рассованы по тюкам, и мы перенесли их на станцию. Затем на трассу. Я немного поспал прямо в лодке. Попутки не тормозили, либо требовали нереальные деньги. Пока я спал – Д.Е. в акте показательной борьбы расцарапал спину о гравий. Через пару часов, кажется, пришёл автобус, мы его охотно оккупировали. Потом подсели люди, я разговорился с какой-то Бурятской бабулей. Она говорила в ключе как всё плохо, а я – не сцы, прорвёмся. Кстати, кат и правда пормался, и неслабо.

Потом отдохнули. У меня порвался тапок. Я его заклеил, но он не высох, пока народ ходил обедать. Затем я тоже хотел сходить пожрать, но в ж/д столовой кто-то видимо нагрубил С.В., в итоге в столовую мы не попали, я со сломаным тапком, который так и не заклеился, старался успеть за угаревшими Д.Е. и С.В. За нами ходил также О.Н.

В итоге мы попали на опен-эйр, где какие-то тётеньки под фанеру пели про какого-то господа. Д.Е., не мурдствуя лукаво, запрыгал посреди площали и махал поатком «Сектор газа». Органы нами немного интересовались, но не забрали.

Оба бара Слюдянки оказались закрыты. Взяв мороженного, мы мернулись на вокзал. Здесь я со злости заклеил тапок с фанатизмом, и уснул.

Просыпаться не хотелось. Только когда Д.Е. облил мою голову пивом, я поднялся. Перетащили шмотки на платформу. 10 минут до прибытия.

Встретили парней с гитарой. Грех не поиграть. Прощай, тёща!

Прибытие. Надо пройти аего несколько вагонов. Но стоянка 2 минуты. Вроде всё успели закинуть. Разбираемся с местами и вещами. Проводницы умницы. В итоге я ложусь спать, даже не попив чаю. Выясняется, что фанатизм заклеивания тапка неожиданно проявился – с трудом отдираю ногу и носок от тапка.

27 июля. Финита.

Поезд. ??з воспоминаний – картошка, доширак, пиво. Рано ушёл спать.

28 июля. Ля.

Проснулся, пиво.
Потом вагон-кабак.
Потом рано спать.
В полночь Д.Е. будит меня – собирается выходить в Ёбурге.
Завещал присматривать за личным составом.
Вышел в Ёбурге. Его встретили. Спать дальше.

29 июля. Комедия.

Утро. Ленин завещал не пить. Всем похуй. Батлика-3.
Жара, как и ранее. Все протухли, фонят.
В чувашии 10 минут дождя и чувашское пиво. Общение с соседями по вагону и сон.

30 июля.

Проснулся в 2 часа ночи. поел, повалялся ещё.
Затем пошёл будить личный состав, пугая закрытием туалета – почти все проснулись.
Короче вышли. перебазировались на другой вокзал. Это уже такие мелочи.

1-4 августа

Некоторых учтастнико беспокоят опухшие ноги, боли в животе, печень.

9 августа 3 часа утра.

Я дописываю этот отчёт. Всем спасибо.

ЗЫ. Если у Вас сложилось впечатление, что этот отчёт написал человек хилый и неприспособленый к горно-пеше-водным походам – знайте – так оно и есть.
Адрес для связи – utulik2009@dobersoft.ru

Это было больше двух лет назад, так что дико извиняюсь, если что забыл. Смысл такой. Восемь суровых мужиков в июле 2007 поехали на Кольский.

Хотя, началось всё это раньше. Где-то в марте один из участников предстоящей экспедиции на лекции по философии сказал другому: «Давай сгоняем на летом Тумчу чисто отдохнуть, с женщинами и детьми.»

??дея получила некоторое одобрение масс, но женщин и детей в этих массах было негусто. Поэтому было принято волевое решение сменить нитку маршрута. Регион оставался прежним, но река сменилась на Кутсу, причём с Красненькой. Началась, как говорят в Питере, головная боль с оформлением пропусков в погранзону и выяснение вариантов заброски.

Был вариант заброситься на голубые озёра, а оттуда пешком с лодками в гору. Но от этого варианта отказались. В итоге закупили тушняка, сдали лодки в багаж, в назначенный час собрались на вокзале. Полтора дня в поезде как всегда не прошли даром.

Я даже даты не помню. Exiftool говорит, что 19 июля 2007 мы ходили с обаны на маманю. Так что в процессе наверно восстановлю. Короче, так.

День 1. Прибытие в город братьев Канда и Лахти. Красненькая. Поиски.

7 утра. Водитель Колвицы-тур знал номер вагона, поэтому сразу подошёл, спросил. Просил подождать у старого паровоза, пока он сгоняет в гараж за прицепом. Мы тем временем забрали лодки из багажки, поговорили с чекистами-погранцами (отдали список), купили минералки. Ждали вроде около часа. Потом он приехал, привязали две лодки наверх, шмотки в прицеп. У меня метеоризм, открыли окошко буханки, едем, наслаждаемся видами. Через пару часов подъехали к Нижнему Куртти. Там вояки делали злое лицо и просили паспорта. Позвонили на заставу, пропуск у нас выписан (через ту же Колвицу-тур, кстати, и дорого), поэтому нас пропустили без особых проблем. На заставе пошли за пропусками, наш искали в стопке, там тысячи их. Один вояка сказал (цитирую): «Вот залупу придумали, и вам, и нам.» Короче, потеряли около часа времени и поехали дальше.

С шоссе к Саале свернули на дорогу к Вуориярви. «Адмирал» глядел в окно, дико убивался, видя там огромные грибы (тысячи их), думал даже остановить буханку. Постоянно открывал окно («душно») из за метеоризмов. Около озера Орбросим.. Нет, около Вуориярви остановились пописать, ветхий мостик буханка проехала без пассажиров. Потом поехали дальше.

Около 14 часов приехали на Голубые Озёра. Комаров даже не 9к, а мильён. Тем не менее, удаётся покакать, разгружаем прицеп. Вижу этот ручей Онтойоки. Узкий, вода средняя, течение есть. Беру герм, кратко завещаю как собрать кат, оставляем шестерых тут и дальше едем на Красненькую. Переехали ручей. Когда дорога идёт в гору, встречаем это радостными возгласами — понимаем, что этот перепад высоты нам предстоит прыгнуть. Там больше 50 метров.

Приезжаем на Красненькую. К Чёртову Мосту. На озеро Юрхямяярви. Воды немного. Под мостом спокойно можно пройти на лодке. Водила кратко говорит про то, куда идёт дорога через мост, там целая система озёр, туда лазиют, в основном, охотники. Отвязываем лодки, он уезжает, стрёмно разворачиваясь на жопной дороге со своим прицепом, чуть не упав в рек с обрыва.

В итоге мы остаёмся вдвоём. Открываем сухпаёк, немного поели. Комары жопа. Отмахиваемся, переодеваемся. Пытаемся запихать в лодки барахло. У меня получился большой герм и морковка. У коллеги герм немного поменьше, он даёт мне большую коробку: «Это поедет у тебя.» «А что там?» «Аптечка..» Тут я немного прих… удивился. Я вспомнил случаи отрывания конечностей, осознал необходимость принятия обезболивающих для предотвращения болевого шока в таких случаях. Неутешительно.

Упаковались, спустились на воду. Я у каждого камня нагибаюсь попить — начинает сказываться поезд. Переворачиваться не хочется. Шиверка, другая. Для Южной Шуи это был бы полноценный порог. Коллега говорит, что для Кавказа это плес. Озерко, шум. Похоже, первый каньон. Чалимся. На пороге кто-то стоит. Довольно большая группа. Берём гермы и морковки, идём смотреть.

Две ступени по 3 слива. Красота. Я такое никогда не ходил, плохо понимаю, что вообще от меня нужно здесь. Ну в смысле понимаю. Но плохо. Посмотрели первую ступень. Посмотрели вторую. Не то, чтоб я суеверный, но по статистике когда коллега говорит «вот сюда нельзя попадать ни в коем случае» – я обычно прямо туда и попадаю. Но это я забежал вперёд. В общем, ничего не понятно. Оставили шмотки на выходе. Посмотрели снова первую ступень, решили пройти её, и зачалиться посмотреть вторую. Ну в первой я примерно понял траекторию, пошли. Первый слив. С головой, от прижима ушёл. Второй слив, зацепил камушек. Третий слив. Тама. Встал с первого раза, оглянулся, плохо помню на самом деле. Но интересное было дальше.

Я увидел, что коллега пошёл во вторую ступень, хотя мы планировали зачалиться. Может, ему не удалось зачалиться? Вряд ли, он неплохо управляет судном. Может, что-то случилось? Погружённый в эти раздумья, я понял, что сам не могу зачалиться. Не успеваю. Между ступенями шиверка с быстрой текухой. Но я всё же пытаюсь. Гребу к правому берегу, потому что осматривали с него. Я ещё не понимаю, что он отвесный, выбраться на него вряд ли удастся, в начале второй ступени именно справа то место, про которое коллега сказал «я бы сюда никогда не пошёл». Меня волнует вопрос «Почему коллега не зачалился». Гребу вправо и попадаю на мель. Ну там камни, течение. Лодка запинивается между камней, течение видивает под камни ещё сильнее. Заехорошо, думаю, встал. Хоть отдышаться можно. Отдышался. Легче и понятнее не стало. Думал, может коллега прибежит по берегу. Нет. Только сильнее забило течением в камни. Понимаю, что на берег не выберусь, только запущу лодку и свою бренную тушку во вторую ступень. Это мало радует. Ещё понимаю, что запинило хорошо, могу и не выбраться. Появляется тау-импульс «надо что-то делать». Толкаюсь руками от камней. Пройти вторую ступень на лодке — лучше, чем без неё. Толкаюсь. Чуть не пролюбил весло. Недалёк от паники, хотя стараюсь всё делать правильно.

Долго ли, коротко ли, всё же пересилил течение, забивающее меня в камни. Попытался выйти в середину русла. Не успел. Да, мы смотрели вторую ступень, но я мало что помню. Хотя, …. Свят-свят. Ну дальше русская рулетка. Попал туда, куда нельзя, положило, от прижима потом отталкивался веслом. Всё, что помню. Коллега, кстати, успешно прошёл вторую ступень и выбрался поглядеть, как я прохожу. В группе, которая стояла на пороге, помимо рыбаков был один каякер. Они вдвоём смотрели моё прохождение. Коллега говорил, что издалека смотрелось не так стрёмно. Но каякер из той группы, глядя на меня, спросил коллегу: «А что это у него глаза на лбу?» Где-то так оно и было. 3,14

Озерко. Коллега помнит по карте, где выход. Меня уже мало что волнует. Ровная вода. Но после озерка… начинается второй каньон. Описания у нас с собой нет. Карты тоже. Там островной, что-то такое. Всё это пролетается без осмотра. Прыжок, что характерно, тоже. У меня, как всегда, авто-буф. Это, если честно, преступление. Так делать нельзя. А если бревно? ??х там немало. Коллега брызгается перед порогами, я только пью воду из реки. Коллега сливает воду из лодки, я — нет. Тоже своеобразное суеверие. Думаю, что большинство действий — напрасны. То есть, если слить воду — её там скоро будет много. Надо будет снова сливать. ?? заключаю из этого, что этого можно избежать, если не сливать воду. Глупо, но сработало.

В итоге чалимся перед Щёчками. Смотреть там особо нечего, только там… подрочить, побояться. Заодно обнесли гермы и морковки. Осмотр, кстати, жопный, с трудом понимаю, как тут обносят каты. Вода, как выясняется, выше средней — недавно прошли дожди.

Щёчки — бульк. ??наче не назову. Внизу мягко, пушисто. Вода пенная, прижима под скалу нет. Не заварило, встал, вернул контроль. Сразу опять чалиться. Впереди ещё каньон. 7 сливов, всё подряд. ??дём смотреть.

Спрашиваю коллегу: «а что будет, если вот тут стрельнуться?» Ответ – «обноси». Есумасойти можно. Я сам тут с морковкой и гермом еле прошёл. По горам и обрыву. С лодкой тут идти… сомнительная перспектива. Ну, посмотрел, обнесли вещи, решаем идти.

Дистанция выбрана минимальной. Я тогда ещё слабо понимал, что такое взаимостраховка. Но когда значительно более опытный коллега упал во втором сливе каньона — монокль завибрировал. В итоге в третьем сливе залёг и сам. Только встал — крик справа. Там улово. Чалюсь. «Поехали дальше?» «Нет, дай отдышаться. Вот теперь поехали.»

Коллега пошёл. Если бы не он, я бы не вспомнил, как правильно выходить на струю. Ушёл от прижима к камню, больше не ложился. Короче, прошли… Наверно, это преступление, вот так чайнику ходить каньоны без страховки с берега. Но реальность интересна.

Остался крайний порог – Горка. Осмотрели, обнесли. Я, в отличие от коллеги, решил не прыгать трёхметровый слив, а отделаться метровым и двухметровым по треку справа. Хотя эта картина, когда подплываешь к срезу слива и внизу ничего нет, очень завораживает. Засмотрелся, еле успел выгрести направо в трек.

Прошли, пытались покататься, забрали гермы и морковки, перечалились на левый берег. Там переоделись, попили, перекусили остатками сухпайка и пошли по дрова. Время около 19 часов. Нашли ствол, спилили, распилили, принесли. Даже пытались разжечь. Комаров стопицот тыщ. Ждём отважных катамаракеров. Долго ждём. Еды нет. Палаток нет. Всё у них. Около 22 часов начинаем немного (самую капельку) нервничать. На другой берег приплыла и обосновалась там ещё одна группа. Коллега переправляется к ним, просит кат. Выделяют даже гребца. Выходят на поиски вверх по озёрам. Минут через 20-30 возвращаются. Приплывают в 12м часу ночи. Готовим еду, ставим палатки. Один из отважных катамаракеров, засидевшись за чаем, спросил. Который час. Два часа ночи. «Да вы гоните», – сказал он, глядя на солнце…

Палатка у троих участников совсем никакая — брезент. Не защищает ни от коморов, ни от чего. Я предупреждаю, что если ночью пойдёт дождь — чтоб не тупили типа «да небось скоро кончится», в резво выпрыгивали за тентом. Свою палатку (она тоже бестолковая, но хоть от комаров спасала) я накрыл полиэтиленом заранее. Заметьте, «спасала» – в прошедшем времени.

Ночью пошёл дождь. Сильный. Я поматерился и перевернулся на другой бок. А трое накрывали палатку тентом…

День 2. Мы все умрём.

Я таки выспался. Вылезать из палатки не хотелось. Шёл дождь. Вылез только к завтраку. Один из участников, оценив обстановку (комары, дождь, отсутствие сухой одежды, 120 км до ближайшего жилья), заявил, что «Мы все здесь умрём». Обязательно умрём! Но потом. Выход всё равно только один — по воде. Это немного расшевелило бойца. Самые грамотные сразу переоделись в сплавное, с любовью. Ну, в смысле, крики при переодевании в мокрый неопрен были примерно как при любви.

Каша и горячий чай хороши при дожде и холоде. Но один из катов был собран неудовлетворительно, и требовал серьёзной переделки. Заменили половину скелета, сделали закрутки. 6 поперечин. Получился танк. Под дождём, правда, эта переделка не доставила много радости. В итоге собрались и поплыли.

Сразу шиверка. Перед ней немного поучились рулить. Поучились, в целом, безрезультатно. После шиверки быстроток. Торчащий посреди русла кумушек заметили не сразу. Я успел уйти, а кат попал прямо на него. «Адмирал» при этом сидел без упоров (если эти привязанные стропы можно назвать упорами) и курил. Кат тряхнуло, он полетел дальше по инерции. Окунулся с головой. Вылез, холодно.

Дорожный знак на берегу. Чалимся. Порог Сомнительный. ??дём смотреть. «?? куда тут идти», – спрашивает один катамаракер. Глядя на ревущий водопад… Наверху стоит группа. Берег немного жопный — равниной не назовёшь.

ПоСомневались. Вариантов нет. Обнос. Жопный. Обнесли вещи. Лодки и каты обнесли только 2 спупени — третью прошли. Один как чуть не залетел в бочку второй ступени и продрался об камень. Хорошо протрахали мозг там.

На повороте порог Мкравей. Он справа от острова. Один кат чуть не ушёл в протоку слева, кинул им моркву, пошли смотреть. Началась гроза. Пока смотрели — кат так и висел на морковке. Вытянули. Ещё посмотрели. Пошли.

Один кат придало к левому камню ворот, стукнулся хорошо об него. Я в первой ступени развернулся в камнях и слив прошёл кормой вперёд. Остальное в норме. Пошли дальше.

Порог БСТ. Сразу за муравьём на повороте. Много больших камней. По нашей большой воде вариантов прохода много. Кат врезался в камень и сел на него. Камень — плита размером больше ката. Я поймал улово и махал им. Минут через 5 только они слезли. От прижима к памятнику еле ушли. В общем, хватит на сегодня. Едем на разведку перед Маманей. Чалимся перед точкой невозврата, поднимаем лодки, вещи, каты. Ущелье здесь весьма живописное, и, мать, крутое. Палатки — ужин — Он — ремонт ката. Спать.

День третий. Дневка на Оба-не. 19 ??юля.

Выспались. Поели кашки. Дошили и заклеили рваный кат. Пытались порыбачить над Оба-ной. Безуспешно. Поглядели варианты прохождения Оба-ны — рисковать не стали. Воды много, Внизу струя бьёт в камни, вверх вылетает петух. Решили сходить на Маманю позыркать. Пробираемся по левому берегу. Брёвна, сыпуха. Несколько совсем опасных мест с обрывами. Шли где-то полчаса. Красота что пипец. Поглядели, сделали пару фоток. Тросс висит. Назад решили идти через верх. Там нет сыпухи. Замерили ЖПСкой перепад высот — около 70 метров от верха до воды над Оба-ной. Прибавьте оба водопада. А тут началось. Кто-то нашёл грибы, кто-то развёл костёр, кто-то развёл он. В тот вечер мы доели все сухофрукты. Дождя почти не было, пасмурно. Ночью пошёл дождь.

День четвёртый. Обнос. Кораблекрушение.

Утро было сложным. Кат заклеился вроде нормально, надули его. Поели переоделись и сразу начали обносить Оба-ну. Под ней спустились на воду и привязались. Красиво она смотрится снизу. Убежали от бочки, траверснули струю. Осторожно зачалились перед Маманей. Коллега хотел обноситься через верх, у нас был один карабин. В итоге спускали всё по троссу. Поднимать карабин вверх спинингом не получалось — после второй попытки леска перетёрлась о тросс. Сняли все верёвки с ката. В итоге хватило. По троссу — медненно-, но не надо таскать. Хотя, потом всё равно оттаскивать к воде, и приходится бегать туда-сюда — иначе общаться невозможно. Часа два всё спускали, плюс подготовка, перевязка, перекус. В итоге вышли уже во второй половине дня. Живописнейший каньон, справа шумный приток с огромным уклоном, который какие-то отморозки хотели как-то прыгнуть. Но вот река «пропала».

Тесный. Вода достаточно, каты проходят. На берегу группа с собакой, мы их видели уже на Коротком. Я прошёл второй слив кормой вперёд, коллега прыгнул с фонаря и его заварило, крутило с полминуты. Я его снимал — камера сильно дёргается, потому что комары сильно достают.. один карт прошёл нормально, второй ушёл правее и во втором сливе потерял весло — застряло в камнях. На спасение весла ушло ещё минут 20.

Дольше длинная шиверка. Покатушки что надо. Валы не особо большие, но скорость течения забавляет. Потом мелкие перекатики (я даже на лодке просел немного), потом мост с баней, где есть магазин. Немного затарились, пошли дальше. Там были какие-то порожки, всё смотрели с воды. Между тем вечерело. К Ступеньке мы подошли уже в 10м часу вечера. Перед порогом решили не вставать — коллега сказал, что после порога есть хорошая стоянка, а тут болото. Посмотрели порог. Я сразу сказал, что не пойду. Ничего особенного там не было, но я устал после обноса и длинного ходового дня.

Первым пошёл танк. Перевернулись ещё до основного слива. Всё плывёт вниз. Муха. Завязываю снимать, бегу вверх порога к своей лодке. Бегом обношу ключевое место, Плыву спасать выпавший шмот. Выходная шиверка навтыкала. Это я на лодке, а народ тут жопой плыл.Уплыл метров 700, нашёл только один мешок с верёвками, кажется. Приплыл. Как зачален, считаем потери.

Два бойца из четверых без потерь (они даже спасли вёсла, пиво и сумку с консервами). Один с синяками на спине и замёрз (сплавлялся в плаще, плащ потом мешал выплыть). ?? один с рваной раной в области селезёнки (похоже, удар о камень). ??з шмота уши две палатки и два котелка. ??тог — осталась одна палатка. Котелков нет. Я достаю из заначки маленький котелок. Ставим чай. Коллега обрабатывает рану. Переносим вещи от начала порога, переодеваемся. Ставим единственную уцелевшую палатку, кладём в неё пострадавшего.

Котелок маленький. Готовим есть за 2 раза. Потом чай ещё 2 раза. Дрочерство. Пока всё готовится — думаем, как быть дальше. У нас остались тенты. ??з веток и двух тентов, закрепив их верёвками и скотчем, мы сделали временное укрытие. Хорошо ещё, что не было дождя.

Место это имело дурную славу — воруют. Поэтому было решено дежурить по ночам по двое по 2 часа. Дежурили, спали, контролировали состояние пострадавшего. Было непонятно, что делать.

Вариант 1 — ждать, пока больной поправится, при ухудшении состояния искать другие варианты. Вариант 2 — не дожидаясь ухудшения состояния рвать когти на Шляпу, там резво платить за катер и ехать в Зареченск, где уже вызывать скорую или обращаться в больницу. Вариант 3 — переплыть реку и бежать в деревню Вуориярви в надежде, что там есть автомобиль, на котором мы сможем отвезти больного или поехать за помощью. Но раненому в теории нужен покой, поэтому решено было придерживаться первого варианта. В случае ухудшения состояния у нас было бы в запасе 30-40 часов на срочную госпитализацию. Отправив один кат с больным вперёд, обнося все пороги, мы уложились бы в срок, при наличии на Шляпе катера с адекватным капитаном. Пытались замерить температуру тела водным термометром.

День пятый и шестой. Поправка.

Утро не принесло ничего нового. Состояние не улучшилось и не ухудшилось. Принесли полешко дров, пытались половить рыбу. После ночного дежурства я днём немного поспал. В «Доме» из тентов было огромное количество комаров и мошек, спали в накомарниках. На шестой день больной вылез, состояние стабильное. Бок болит, внутренние органы, похоже, не задеты. Ругается, что не кормили его. Ещё он взял с собой только одни кеды, и они оба порвались. Ремонтирует берестой и скотчем. Такого размера больше ни у кого нет. Дело идёт на поправку. Решаем идти на следующий день, докуда дойдём, хорошо бы до шляпы. По ночам по-прежнему дежурим.

День седьмой. До Котла.

Утром едим и выходим. Коллега привязывает лодку сзади к кату на поводке и заменяет одного гребца, раненый едет пингвином. Шиверки, Каньонный проходим без просмотра. Затем длинный-длинный извилистый плес. Шли его несколько часов. Погода хорошая, просветы.

После маленького порожка подошли к Водопадному. Зачалились, осмотрели первую ступень. Я сразу отказался идти, танк тоже решили обносить. Коллега и к-2 решили идти. Обнёс лодку, провели и обнесли танк не разгружая. Прошли. На это ушло часа два. Было уже 5-6 часов вечера, если не больше. Перекусили сыром и колбасой с галетами. У водопадного ещё 2 ступени, но не такие страшные, как первая. Её прошли без проблем. Я сначала прошёл гребцом на танке, потом на лодочке. Пострадавшие при кораблекрушении шли по берегу.

Вышли с Водопадного и пошли на Котёл. Там 2 шиверки. В одной из них залёг и ударил плечо. Солнце уже низко. Комары просто затрахали, даже посреди русла. За нами шла группа хохлов. Они пошли за нами вверх по Тумче. Заметив это, мы быстро натянули морковку, развесили мокрое барахло на ней и на каркасе бани, который унесли от каменки, обозначив так сферу влияния. ??з этого каркаса, натянув на него тенты, затем сделали «Дом-2». Дежурить на котле уже не надо, после ужина пошли спать.

День восмой и день девятый. На котле. Покатушки на Яме.

За прошлый ходовой день состояние раненого не ухудшилось. Было решено пару дней потупить на Котле, а затем дойти до Шляпы (там 10 км и один порог). Ходили на яму кататься и фотографироваться. Вода высокая, спадающая. Бочка на Яме интересная. Я даже стрельнулся разок. Кстати, с тех пор не стрелялся, хотя уже больше двух лет прошло.

Рыба не ловится. Грибов мало. ОН кончился на второй день. Погода солнечная. Хохлы попросили у нас лука, сигарет.

День десятый. Шляпа.

Вышли, набрали воды в Кутсе, прошли Ночной. Посмотрели карниз. Я сразу обнёс ключевое место и встал на страховку. Каты прошли по треку в середине русла, с заходом между островом и островком. Лодка прошла там же. Пингвин шёл по берегу. Воды много. Бочка под правым берегом способна заварить, наверно, троллейбус. На выходе большие валы, обрызгало хорошо.

Каньон и Змею прошли без проблем. Шляпа частично течёт напрямки, вода высокая. Обношу ключевой слив с прижимом, встаю на страховку. Она не понадобилась. Договариваемся с капитаном, чтоб утром нас забрал, встаём.

Разбираем судна, «Дом-3» строим из двух оставленных деревянных рам. Бегаем на катер за «продовольствием», готовим есть, сушим шмотки. Пытаемся поймать связь, безуспешно. Ужинаем, поём песни, идём спать. Заводим будильник.

День 11й. Кандалакша, поезд.

Утром хмуро просыпаемся, заканчиваем сбор вещей. Катер пришёл даже вовремя, грузимся. На середине водохранилища появляется мобильная связь, звоним насчёт выброски. Катер пристаёт к левому берегу, выгружаемся на пристань. Перезваниваю насчёт выброски — машина уже едет. Перекусываем тушняком, согретом на сухом спирту.

Приехала газель, грузимся. Лодки внутрь. В Кандалакше выгрузились, погранпропуск оставили водителю, побежали за билетами. Ночью поезд. Погуляли по очереди по городу, перекусили. Погрузились, поехали… Дальше, наверно, не так интересно.